До войны в Миассе жила многодетная семья старателя Дмитрия Ивановича Сереброва. Все его сыновья обучались в ремесленном училище (впоследствии там была школа № 9, а в настоящее время – полуразрушенный кирпичный остов здания). Многие воспитанники этого учебного заведения в суровые сороковые годы проявили образцы мужества, защищая родину, братья Серебровы в том числе.

Старший брат Иван к началу войны уже имел семью.Последняя фронтовая открытка была написана им 3 июля 1942 года. А уже 23 июля рядовой Серебров Иван Дмитриевич погиб, семья получила извещение.

От Москвы начался боевой путь Сереброва Василия Дмитриевича, бывшего шофёра треста «Миассзолото», ставшего танкистом. Редко приходили вести в Миасс матери и сёстрам Вере и Наташе. Последнее письмо от Василия долгие годы бережно хранилось родными. «Добрый день и минута, родные… Нахожусь за Киевом, в украинских степях, в направлении на город Белая Церковь. С марша пришлось идти в атаку. Правда, потерь много, но я перед Родиной в долгу не остался. Экипаж танка вернулся невредимым. За брата и погибших товарищей в бою фрицев пощёлкал крепко… Пишу прямо на танке – передовая в пятистах метрах… С боевым приветом, Вася. 25.1.44». Вскоре в бою за деревню Ватылевка киевской области Василий Серебров геройски погиб.

Младший сын Дмитрия Сереброва – Владимир, как многие другие его ровесники- комсомольцы, мечтал о небе. Переехав к старшей сестре Вере в г. Челябинск, совмещал работу в Книготорге с обучением в аэроклубе. В 1937 году, окончив курсы, поступил в Пермскую лётную военную школу. Младший сержант Серебров боевое крещение принял ещё в 1939 году в войну против белофиннов. За участие в тех боях был награждён орденом красной Звезды.

В январе 1941 года будущий главный маршал авиации Александр Евгеньевич Голованов написал письмо Сталину о необходимости специальной подготовки лётчиков дальней бомбардировочной авиации к полётам в плохую погоду, вне видимости земли. Ещё до начала Великой Отечественной войны советское командование рассматривало особо важные стратегические точки на территории Германии и её союзников, уничтожение которых могло значительно подорвать боеспособность противника. В первую очередь, это были нефтяные объекты. Уже в июле 1941 года дальняя бомбардировочная авиация, где служил командир звена Владимир Серебров, бомбила нефтяные объекты в районе города Плоешти в Румынии.

В конце июля вражеские войска уже приближались к Москве. На Малоярославец был совершён первый налёт вражеской авиации. Рота из ведомства рейхсминистра пропаганды Й. Геббельса сбросила с самолёта листовки, в которых говорилось: «Доблестные красные юнкера! Вы мужественно сражались, но теперь ваше сопротивление потеряло смысл. Варшавское шоссе наше почти до самой Москвы. Через день-два мы войдём в неё. Вы – настоящие солдаты. Мы уважаем ваш героизм. Переходите на нашу сторону. У нас вы получите дружеский приём, вкусную еду и тёплую одежду. Эта листовка будет служить вам пропуском». Через громкоговорители также неоднократно призывали наших бойцов сдаваться. Когда это не сработало, в ход пошли угрозы. С самолёта сбросили мешок с зашитым в нём человеком. К мешку была прикреплена бирка с надписью «Вот вам председатель колхоза». С наступлением осени война вплотную подошла к Малоярославецкому району. 15 октября в утреннем донесении генерал В.А.Смирнов сообщал командующему 43-й армии: «В 9 часов 15 минут, после интенсивной артиллерийско-миномётной подготовки, противник силами более пехотного батальона при поддержке танков и авиации перешёл в наступление на участке севернее Ильинское, вклинился между дотами. В район Шубинка… до батальона противника ворвалось в оборонительный рубеж… В образовавшемся прорыве противник продолжает накапливать силы, угрожая обходом всего сектора с севера и перехватом Малоярославецкого шоссе… Сектор ощущает нужду в осколочных снарядах… Связь прервана, нужны срочно подкрепления, помощь авиацией». В этот день вражеская авиация произвела 14 налётов, в которых участвовало 20-25 бомбардировщиков.[i]

27 октября 1941 года эскадрилья, в состав которой входило звено Владимира Сереброва, получила боевое задание от генерала Спирина уничтожить вражеские танки и живую силу фашистов, рвущуюся к Москве. Вылетели с аэродрома г. Иваново поотрядно по три корабля в направление района Малоярославцево. Владимир Серебров вёл самолёт ДБ-3ф, имея четыре человека экипажа. Самолёт нёс полторы тонны бомб: 10 фугасных бомб – внутри люка и ФАБ-500 (фугасная авиабомба – 500кг) – был подвешен снаружи над шасси. Эскадрилья наносила сокрушительные бомбовые удары по танкам и живой силе противника, рвавшегося под Можайском и Клином, к столице. Над Малоярославцем немцы открыли по советским самолётам ураганный зенитный огонь. Штурман лейтенант Сакалло сбросил наружную подвеску ФАБ – 500 на передний край гитлеровцев. Взметнулось пламя взрыва. Самолёт подбросило от прямого попадания зенитного снаряда, у него перебило левое крыло. В самолёте ещё находилось десять несброшенных фугасных бомб. На приказ сбросить снаряды штурман не отвечал. Самолёт загорелся и камнем пошёл к земле, потеряв управление. Башенный стрелок отстреливался от истребителей противника. Пламя уже охватило кабину, Серебров отдал экипажу команду покинуть самолёт. Всего в полусотне метров от земли, преодолевая невыносимое давление воздуха, Серебров выпрыгнул из корабля. Парашют зацепился за дерево и лётчик повис на стропах. Пылающий самолёт, врезавшись в землю, взорвался в лесу. Владимир потерял сознание…

« – Кажется, очнулся, – склонившись над раненым, прошептала медсестра. – Почти семь суток не приходил в себя.

– 27 октября… 27 октября – еле слышно произносил раненый»[ii].

С пересыльного пункта медсестра доставила лётчика с перевязанной головой и кистью правой руки, где были мелкие осколки, в Московский госпиталь, который находился в городской психоневрологической больнице им. Ганнушкина. В своих воспоминаниях лётчик писал: «На вопросы врача отвечал, что получил задание, в количестве 3 самолетов. На уничтожении…, танков и живой силы противника, на подступах к нашей советской родине Москве. Но каким образом попал в госпиталь, выбило всю память. Руки ноги целы, голова шумит. Настойчиво просил, чтобы отправили на передовую»[iii]. Пролежав в госпитале 18 дней, Владимир прибыл в свою часть – лётную школу в г. Иваново, где встретил своего второго стрелка–радиста сержанта Когана. Он при боевом вылете находился в люке самолета, ближе к хвостовому оперению и при ударе зенитного снаряда был выброшен, успел воспользоваться парашютом. Сержант видел, как падает горящий самолет в направлении леса, из него никто не прыгал с парашютом. После приземления он углубился в лес, пошёл отыскивать своих боевых друзей. Приблизившись к догоравшему самолёту, стало понятно, что штурман лейтенант Сакалло, башенный стрелок и, видимо, командир, погибли. Но, отойдя от места взрыва метров 20-30, заметил висящего на стропах примерно в двух метрах от земли своего командира. Снял его, долго волок по лесу и случайно наткнулся на дом лесника. Окружающие территории уже были заняты фашистами. Серебров в своих воспоминаниях записал рассказ Когана: «Запрягай лошадь, – говорю ему (леснику), – повезём раненого к своим». Лесник испугался, говорит: «Немцы поймают, расстреляют». Вынул я пистолет и пригрозил: «Пока немцы расстреляют, а я сейчас тебя прикончу, трус!» Положили на телегу и по лесу поехали. Удалось проскочить немцев. В Подольске доставил в полевой госпиталь. Там и сдал вас в бессознательном состоянии, даже не веря тому, что вы выживете…».[1] Видимо, поэтому семья в Миассе считала Владимира погибшим. Воздушный стрелок Коган проявил героизм и товарищескую выручку в бою. С февраля 1942 года Серебров с ним больше не встречался, война разбросала их в разные стороны.

В период между июлем 1941-го и апрелем 1942 г. во время налетов на Москву немцы потеряли 950 крылатых машин, до цели удалось дойти 230 немецким бомбардировщикам. В апреле 1942-го лишь два немецких самолета предприняли попытку сбросить бомбы на столицу СССР. 

Весть о том, что Володя жив, была одним из радостных событий в семье Серебровых. В 1946 году Владимир Серебров был списан с лётной службы в отставку по болезни. Ещё долгое время работал в Аэрофлоте на наземной работе. За короткую (по мнению самого В.Сереброва) лётную службу с 1937 года по 1946 год совершил 2495 полётов. Бывалый лётчик называл и более точную цифру времени нахождения в воздухе: 1459 часов 47 минут. Летал на 6 типах самолетов: днём и ночью на По-2, Р-5, ДБ-3ф, Ли-2; в светлое время суток – на СБ, ТБ-3, ДБ-3ф. За боевые вылеты Финской и Великой Отечественной войны был награждён двумя орденами «Красной Звезды» и пятью боевыми медалями. После войны жил в Челябинске.

Калишева Н.П.

[i] http://www.eco-kovcheg.ru/ilinskie_rubezhi-18.html

[ii] В. Морозов (ветеран Великой Отечественной войны). «Миасский рабочий» .17.07.1975

[iii] В. Серебров. Рукописные воспоминания от 12 марта 1975 года. Фонды Миасского краеведческого музея.

Leave a reply

required